10:18 

Подарок

Mavka_Elza
Я сегодня утром проснулась, а тут такое! :inlove: Спасибо огромное Motik71 за подарок :squeeze:
Ну просто грех не принести сюда текст вместе с картинкой :rotate:
Итак:

К гадалке не ходи
Автор:Mavka_Elza
Фэндом: Ориджиналы
Персонажи: м/м
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Юмор, Мистика
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Мини, 7083 слова
Кол-во частей: 4
Статус: закончен

Описание:
Не верьте гадалкам! Среди них сплошь шарлатаны и обманщики. Возьмут деньги, наврут с три короба, а проблему не решат.




========== Часть 1. Плач ==========
Эти странные звуки начали преследовать Валеру около недели назад, и сначала он не придал им особого значения. Ему казалось, это просто сон: вот он с друзьями на рыбалке, купается в речке, веселится, в общем… а потом слышит это. Тихий, печальный голос девушки. Плач. Валера метался, искал источник, но найти его не мог. А сегодня ночью он проснулся от кошмара и с ужасом понял, что слышит этот плач наяву – скорбный, пробирающий до печенок, как будто умер кто-то безмерно дорогой.
Валера бросился вон из дома, чтобы посмотреть, кто плачет, но дальше калитки не пошел – так было страшно. Вернулся в дом, дрожа и не понимая, что происходит. Плач прекратился только с первыми лучами солнца, и Валера завалился спать, надеясь урвать еще пару часов отдыха. Утром, проснувшись, он сначала подумал, что все ему приснилось, но ближе к вечеру его вновь охватили сомнения. Что за чертовщина?
К слову сказать, в чертовщину Валера не верил. Он всегда был до мозга костей реалистом и ко всякой сверхъестественной чуши относился с изрядной долей скептицизма. Сегодняшнее ночное пробуждение его веру не поколебало, но где-то внутри зародилась и не желала уходить противная мыслишка: а что, если… словом, было ему как-то не по себе.
И стало еще хуже, потому что этой ночью он уснуть не мог, а плач вновь донесся до него в районе полуночи. Валера даже встал с постели и разбудил сестренку.
- Слышь, Юль… Юля, проснись, - четырнадцатилетняя Юля недовольно продрала глаза и уставилась на брата.
- Чего тебе?
- Ты слышишь голос?
Голос, кстати говоря, звучал сегодня громче. Но Юля похлопала ресницами и отмахнулась от него:
- Ты что, напился? Какой голос?
Валера посмотрел на сестру скептически и на всякий случай уточнил:
- Плачет кто-то… не слышишь, что ли?
Юля приподнялась на подушке и прислушалась, потом помотала головой.
- Ничего не слышу. Кроме дедушкиного храпа.
Дед и вправду храпел довольно громко. Но Валера не слышал за скорбным плачем ничего.
- Ладно, спи давай.
- Эй… ты здоров хоть? – Юля вдруг заволновалась, села на постели.
- Да, все норм. Спи, малыш.
Валера ушел в к себе в комнату. Сердце готово было выпрыгнуть из груди – так вдруг стало страшно и тоскливо. Что еще за напасть? Он лег на кровать, еще немного послушал завывания, леденящие кровь, а потом потянулся к телефону, решив поискать в сети какую-нибудь инфу.
Все началось здесь, в деревне у бабки с дедом. Они с Юлей каждый год приезжали на две-три недели летом в Журавлевку, чтобы помочь старикам по дому и в огороде. Родители еще работали, отпуск у них будет только в августе, и тогда они всей семьей поедут на море.
Юля закончила в этом году восьмой класс. Валера уже перешел на четвертый курс университета, собирался стать инженером в будущем, и вся его жизнь была словно большая схема. Чертеж. Все ясно, понятно, по плану. В его жизни не было места всяким странностям, непонятностям и мистике. А тут налицо было несоответствие, и срочно необходимо решить его. А то спать хочется, но никак…
Интернет, по обыкновению, выдавал всякую фигню: значения плача во сне, отрывки стихов, истории из жизни каких-то людей, а то и вовсе ссылки на гадалок и знахарок. Словом, не то.
В конце концов Валера даже наушники надел, чтобы музыка перебила плачущий голос, но и это не помогло. К тяжелым ритмам рока теперь прибавились тонкие завывания, и он с трудом досидел в комнате до утра. Потом поспал пару часов, пока бабушка не разбудила. Пора было выходить в огород, полоть картошку. Утренние часы лучше всего подходили для работы – солнце еще не припекало, и можно было трудиться в поте лица.
За завтраком Валера не выдержал. Юля еще дрыхла, ее, как девочку, в доме жалели и поручали только легкую работу – мыть полы и готовить обеды. Дед уже вышел.
- Ба, скажи… тебе когда-нибудь слышались голоса?
Бабуля так и села на стул, даже побледнела.
- А тебе что, слышатся?
- Да, нее, ба, ты что? Просто спросил.
Валера сразу пошел на попятный и пожалел, что заговорил на эту тему. Бабушка у него была излишне впечатлительной.
- Это нехорошо, милый… слышать голоса – это нехорошо.
- Да, я знаю…
- Надо в храм сходить. Собирайся, - она вскочила с крепкой деревянной табуретки (дед их сам делает: вырезает чудесные резные ножки, потом лаком покрывает) и вышла из кухни, на ходу приговаривая: - Оденься нормально. Брюки и рубашку…
- Ба! У меня нет здесь рубашек. И зачем нам в храм?
- Надо помолиться, - бабушка уже вошла обратно, накинув цветастый платок и захватив старую матерчатую сумку. – Давай, побыстрее. Потом доешь.
Она согнала его с места. Сопротивляться ей Валера не мог – она до самой пенсии работала в школе учительницей и имела на него до странности большое влияние. К тому же он подумал: а вдруг поможет? Эта мысль появилась и тут же исчезла под натиском его прагматичной натуры.
Вышли на крыльцо. Дед курил в огороде у межи, разговаривая с соседом, тоже выбравшимся на прополку.
- Дед! Мы в храм сходим. Нам срочно надо, - крикнула бабуля, хватая внука за руку.
Валера оглянулся на деда, тот что-то ворчал им вслед, а потом махнул рукой.
- Бабуль, ну правда, все же нормально…
- Не болтай, Валера. Слышала я, как ты по ночам ворочаешься, с постели встаешь. Все думала, что не так, и сердце аж заходится.
В общем, пришлось ему замолчать и идти за бабушкой в храм. Там они отстояли службу, помолились, пузатый батюшка окропил их святой водой, а потом они задержались.
- Отец Георгий, - бабушка отвела батюшку в сторонку и шепталась там с ним, а Валера поглядывал на них искоса, чувствуя себя до ужаса нелепо. При свете дня ночной плач казался чем-то ненастоящим, придуманным его больным воображением. Мало ли что после сессии кажется?
Отец Георгий выслушал бабушку, понимающе и сочувственно покивал головой, а потом подозвал к себе Валеру пальцем. Усадил его на колени, походил вокруг него с кадилом, читая молитву, троекратно окропил святой водой… Валере хотелось засмеяться, но он сдерживался, потому что рядом стояла бабушка, заламывая руки.
- Вот так. Приходи перед вечерней службой на исповедь, - закончил святой отец свои молитвы и жестом показал, что тот может подняться.
Потом они еще пошептались с бабулей, и, наконец, батюшка отпустил их с богом. Валера уже дома понял, что его ждут трудные деньки: мало того, что ему предстоит исповедаться и ходить на службы в церковь утром и вечером, так еще и посадят его на диету – отец Георгий рекомендовал очистительный пост.
- А за какие грехи такое наказание? – спросила Юля за обедом, видя, что Валера ест вареную картошку, в то время как все остальные уплетают мясо.
- Это не наказание, а очищение, - наставительно сказала бабушка, погладив Валеру по голове.
- Это не очищение. Ты его голодом уморишь, - хмыкнул дед. Он во всякие такие штуки вроде бога, мистики, очищения тоже не верил – был старой, советской закалки человек. – Ты смотри, какой молодец, ему мясо нужно. Уморишь травой, так и знай.
Валера с благодарностью смотрел на деда – он бы сейчас с удовольствием съел вооон тот большой кусок вареной говядины… да только бабулю не переспоришь.

После обеда поплелся в храм снова, под чутким руководством бабушки. Юля тоже с ними пошла, ей было любопытно, что же такое с братом случилось. Валера по пути думал о том, какие грехи ему назвать, а какие стоит оставить при себе. Грехов у него не то чтобы много… но есть.
Первый, конечно, прелюбодеяние. Девушек Валера менял часто и с удовольствием, тем более что ему это было не трудно – вырос он красавцем, темноволосым, темноглазым, высоким, плечистым. Девушки к нему так и клеились. Даже сейчас он идет по улице, а все соседки выглядывают в окна, чтобы на него полюбоваться. Бабуля это тоже заметила и проворчала под нос:
- Сглазили, окаянные!
Еще был грех чревоугодия, конечно, но не так чтобы очень уж большой. Что еще? Да, не сказать, что он первый грешник на деревне: родителей уважает, старушкам место в трамвае уступает, девушек хоть и меняет, но никогда их не обманывает, говорит, как есть: я не готов к серьезным отношениям! Что же это за напасть такая?
Отцу Георгию приходится рассказать все. До сих пор на исповедь Валеру водила только крестная мать, но было это еще в школе, уже лет пять прошло. Батюшка со вниманием выслушал о его любовных похождениях, отпустил ему грехи, наказав молиться, и снова им пришлось отстоять службу.
Ко сну Валера готовился несколько успокоенный. Уснул в одиннадцать, а где-то после полуночи его снова разбудил мерзкий, ужасный плач. Валера так и подскочил на постели, отбросил одеяло и выглянул в окно – темень кромешная, ничего не видно. А голос все звучит, и словно в ухо ему задувает: холодеет сердце, волосы дыбом становятся. Понял Валера, что что-то страшное с ним происходит. Смерть ему стала видеться в этом голосе.

Наутро снова он вышел с кругами под глазами, совсем расстроенный. Бабушка тут же поняла: не помогло. Даже дед притих и помалкивал, замечаний не вставлял. Внешний вид внука говорил сам за себя: бледный, осунулся, глаза потухли.
И решила тогда бабушка, что нужно идти к тете Нине.
Тетя Нина слыла первой на деревне знахаркой. Когда-то давно, лет десять назад, она работала нянькой в местном детском саду, и вся семья ее перебивалась с хлеба на воду. Была тетя Нина толстой, приземистой, крикливой женщиной с длинной русой косой. Открылся в ней как-то дар. Стала она всем говорить, что может людей лечить, что будущее предсказывает и прочее, и прочее. Бабушка и вся деревня сначала отнеслись к этому недоверчиво: любила тетя Нина погулять и выпить, а вдруг белая горячка? Ан нет. Смотрят жители Журавлевки, не прошло и года, как стала тетя Нина зарабатывать похлеще местного председателя совхоза (наворовавшегося к старости лет Никанора Васильевича Самойлова). И кольца на пальцах золотые, и одежда дорогая из города, и машина у мужа заграничная, и ремонт в доме сделала, и дочь младшую замуж выдала. И стал народ к ней тянуться.
Бабушка до сего дня не верила тете Нине, а тут решила: чем черт не шутит? Ведь нужно внука спасать. И пошли они с Валерой на соседнюю улицу к тете Нине.
- Здравствуй, Катерина Михайловна, - поздоровалась знахарка высоким голосом, выходя на крыльцо.
Валера стоял в сторонке, глядя на женщин исподлобья. Не нравилось ему все это, ох, не нравилось…
- Здравствуй, Нина Васильевна. Дело у меня к тебе важное.
Вошли в дом. Присели за стол. Пока женщины обсуждали дело, Валера осмотрелся по сторонам. Маленький зал с коврами на стенах и полу, старый деревянный сервант, заваленный посудой – типичнейшее деревенское жилище. Тем временем тетя Нина переключилась на парня и спросила:
- А ну опиши, что слышишь!
Валера помялся, потом ответил неохотно:
- Плачет как будто кто-то прямо над ухом. Жалобно так, с завываниями. Тоскливо.
Бабушка прижала руку к губам. Тетя Нина думала.
- Хммм… не знаю, не знаю… карты, что ли, раскинуть? – она кивнула самой себе и достала из ящика стола засаленную колоду карт Таро. – Сдвинь.
Валера толкнул карты, и пошло гадание. Он не очень-то понимал, что значит раскладывание карт на столе, но внимательно послушал гадалку.
- Смерть перевернутая… - бубнила про себя тетя Нина. – Хм… ждут тебя большие, большие перемены. Башня прямая – ох, как нехорошо… и девятка Жезлов. Так, дорогой… слушай внимательно. Плохие знаки выпали на твоем пути. Нужно тебе быть очень осторожным, потому что перемены ждут большие, очень большие. Не могу сказать, в чем именно. Наверное, во всем. Но карты тебе предвещают в конце пути счастье… если справишься с испытаниями.
- Я ничего не понял, - пожаловался Валера, бросая взгляд на бабушку.
- Ладно, - сказала она. – А с голосом этим что делать-то?
Тетя Нина распрямилась на стуле.
- Могу заговор прочитать. Глянь в прейскурант, там цены… но гарантий не даю, потому как не знаю я, с чем мы столкнулись.
Валера прищурился и прочитал на листочке А4, висящем на стене, строчку: «Заговоры – от 1000 руб., в зависимости от сложности».
- Нет, не надо, - с достоинством ответила бабушка и поднялась из-за стола, оставляя тете Нине двести рублей за гадание – стандартная цена.
Они распрощались и вышли на улицу, пару минут шли молча. Бабуля кусала губы.
- Надо ехать в город, - решила она. – Этой шарлатанке я не верю… а в городе, слышала, живет знаменитая гадалка. Она много знает. Надо ехать… вдруг поможет?
- Ба, а может, не надо? Пройдет само?
- Нет, милый мой, надо. Надо! Уж очень мне неспокойно на душе… поедем.
И они поехали в город, раздобыв в Интернете адрес бабки Епифании Савишны Добронравной и там же, на ее сайте, записавшись на прием. Валере показалось немного странным, что старенькая гадалка ведет бизнес в Интернете, но ему уже надоело проводить ночи в компании кошмарного плача, и он не спорил.


========== Часть 2. Епифания ==========
В дороге (от Журавлевки до города нужно было ехать пару часов на автобусе) Валера тщательно изучил бабку Епифанию. От роду ей было восемьдесят четыре года, вдова. Послужной список шикарнейший – она и гадалка, и целительница, и травница, и черт знает что еще такое. Первая новость в ее новостной ленте – что она выиграла в шоу «Битва экстрасенсов», и фотки, много фоток. Наверное, именно поэтому бабушка решила отвезти его именно к ней – еще бы, звезда ТВ, местная знаменитость, такой можно доверять. У нее и в контакте был аккаунт, и в одноклассниках, и даже в ЖЖ она вела свой блог. Писала, в основном, о том, кому и как помогла (имена и фамилии не называла, только через инициалы). Словом, бабка Епифания была продвинутым пользователем Интернета, чему оставалось только удивляться. Его вот бабушка, например, к компьютеру относилась с опаской.
Назначено им было на десять утра. Поэтому ровно в десять часов они стояли у подъезда обычной хрущевки в самом обычном районе – не окраина, но и не центр города. Позвонили в домофон. Хриплый надтреснутый голос спросил у них:
- Кто?
- Это Стасовы, мы записаны.
Там что-то зашуршало, и дверь в подъезд открылась. Внутри пахло сыростью и кошками. Фу, одним словом. Поднялись на третий этаж, позвонили. Валера прямо чувствовал, что сейчас их в глазок рассматривают с ног до головы. Через полминуты дверь все-таки отворилась, но не полностью, а так, чтобы была небольшая щель, и все тот же противный голос приказал:
- Паспорта покажите!
Клиенты закопошились в поисках документов. Нечто за дверью внимательно прочло все данные в их паспортах, и только потом распахнуло дверь со скрипучим:
- Войдите!
Они вошли. Валера огляделся. Квартира двухкомнатная, обставлена по старинке: древний мягкий уголок, ковры, старый телевизор, вязаные салфетки на полках серванта… и пахло здесь так, как обычно пахнет в непроветриваемых квартирах стариков – затхлостью. Бабушка ткнула его локтем под ребра.
- Здравствуйте, Епифания Савишна, - Валера вспомнил, что нужно поздороваться.
Осмотрел бабку, что стояла перед ними в длинном коричневом балахоне. Она была высокой, очень высокой и худой, как палка. Голову повязала широким темным платком, скрыв пол-лица – лоб и глаза. Нижняя часть лица у нее была какой-то обвисшей, в морщинах, и одной морщиной казался ее тонкий, безгубый рот. Приветствие бабка проигнорировала, вместо этого сделала знак рукой, чтобы они следовали за ней. Валера переглянулся с бабушкой и пошел вперед.
Сели за маленький круглый столик.
- Рассказывай, - милостиво кивнула бабка, складывая локти на столе, и свела пальцы вместе.
- Эээ, - Валера чувствовал себя глупо. Никогда он еще не попадал в такие идиотские ситуации. – Голос слышу. По ночам.
- Что за голос?
- Девичий, тонкий такой плач. Как будто кто-то умер…
- Хмм, - Епифания задумалась на минуту. – Страшно, когда слышишь?
Валера посмотрел на нее с сомнением. Было бы не страшно, разве он пришел бы?
- Когда слышу, страшно. Спать не могу. Утром отпускает вроде.
- И давно?
- Неделю. Сначала во сне слышал. Потом как-то проснулся и понял, что не сон.
Бабка снова задумалась, покусала на удивление целыми зубами нижнюю губу («Не иначе как вставная челюсть», – подумал Валера). Потом она перевела взгляд с парня на его бабушку.
- Очень похоже на духа смерти, - сказала она, наконец.
Оба клиента смотрели на нее в ужасе.
- Что? Это они так делают. Они так скорую смерть предвещают – это заупокойная песня.
Бабушка схватилась за сердце, Валера вскочил, бросился к ней, обнял. А потом уже послал угрожающий взгляд гадалке, та пожала плечами.
- Но полностью уверенной я быть не могу. Нужно, чтобы вы с ночевкой остались. Там и посмотрим, кто тебе эти песни поет.
Бабушка зашмыгала носом – вот-вот заплачет.
- Останься, Валера, - попросила она. – Мне-то надо к деду, кормить-поить… а ты останься до завтра, хорошо?
Валера согласился только ради нее. Условились, что день он проведет у себя дома, а вечером придет к бабке Епифании – проверять, дух смерти это или же нет.
- Как только узнаешь, в чем дело, сразу позвони, - приказала бабушка, прощаясь с внуком на автобусной станции.
Валера покивал, проводил взглядом ее автобус и отправился к себе домой. Родителей не было – оба на работе. Провел день бестолково. В слова гадалки как-то не верилось. На улице было солнечно и жарко – лето в разгаре, люди радуются, живут, улыбаются, солнце светит, цветы цветут… ну как тут поверить в какого-то духа смерти?
Незадолго до семи вечера Валера вышел из дома – не хотелось сталкиваться с родителями. Начнут спрашивать ведь, почему не в деревне, не помогает в огороде… и как им объяснить? До девяти гулял в парке, потом двинул в сторону бабкиного дома.
В этот раз та впустила его без долгих проверок, даже чаю предложила, но он отказался.
Лег спать на диване в гостиной, понимая, что сегодня уж точно не уснет – так был напряжен, да еще эта бабка сидела рядом в кресле и сверлила его глазами. Так, молча, досидели до полуночи. А потом началось.
Сначала был как будто пробный всхлип – короткий и тихий. Потом еще один, протяжнее. А затем уже, по обыкновению, голос заплакал в полную силу. Бабка рядом с Валерой тоже напряглась.
- Вы слышите? – ошеломленно уставился на нее он.
Она кивнула и приложила палец к губам, призывая к молчанию. Встала, подошла к окну, что-то там поразглядывала и бросилась вон из комнаты и квартиры. Валера за ней, отмечая краем сознания, что бегает бабка вовсе не как бабка, а как очень даже резвая молодая девица. Выскочили из подъезда, обежали дом, и тут, наконец, Валера уловил взглядом улетающую куда-то ввысь бледную, почти прозрачную фигуру девушки длинными развевающимися волосами. Ее плач еще какое-то время доносился до него, а потом затих.
- Вот стерва, - раздался совсем даже не старушечий, а молодой, сильный мужской голос со стороны бабки Епифании.
Бабка, видно, не ожидала, что Валера стоит сзади, потому что резко обернулась на шумный выдох клиента и испуганно на него посмотрела. Тут уж Валера разглядел. Платок во время бега слетел, открывая взгляду короткие вьющиеся волосы, кожа с подбородка слезла, пропитавшись потом.
Бабка Епифания оказалась вовсе не бабкой. Это они уже позже выяснили, сидя за столом в кухне и обсуждая ситуацию. Под видом бабки скрывался ее внук, Матвей Добронравный.
- Зачем тебе это? – непонимающе спрашивал Валера, разглядывая сидящего перед ним парня.
Молодой, симпатичный, только очень худой парнишка, студент их вуза, кстати. Валера точно видел его в коридорах университета, забыть его было бы трудновато – все-таки такой рост выдающийся…
Матвей махнул рукой и смущенно сгорбился.
- Да вот… бабушка зимой умерла. Она настоящей гадалкой была, с даром. Он и у меня есть, только не такой сильный. Так… ну, мне же деньги нужны. Вот я и стал подрабатывать.
- А переодеваться зачем?
- Ну, как же… да мне кто поверит? Люди хотят видеть гадалками старых бабуль. Мужикам вроде меня веры нет.
Валера усмехнулся, а потом вспомнил про свое дело.
- Так что? Это, и правда, дух смерти? – видение девушки вновь встало перед глазами.
- Ага, - Матвей отвел взгляд. – Точно.
- И это значит, что я скоро умру?
- Да, - ответ прозвучал так обреченно, что они оба замолчали на несколько долгих минут.
Странно, но Валера ничего не чувствовал. Как ведь говорят, некоторые люди чувствуют приближение смерти, а он – нет. Даже близость этого странного духа страшила и напрягала только своей непонятностью, необъяснимостью, а не предчувствием чего-то плохого.
- И что же, никак нельзя смерти избежать?
- Насколько я знаю, никому не удавалось еще.
- И как быть?
Снова помолчали. Потом Матвей неуверенно сказал:
- Моя бабушка тебе бы помогла. Она была сильной ведуньей… но, знаешь, была у нее знакомая… кажется, где-то тут есть ее номер.
Матвей порылся в кухонных шкафчиках, нашарил там бумажку и положил на стол. На бумажке значилось: «Лукерья Ремизова, 8**********».
- Кто такая? Тоже гадалка?
Матвей улыбнулся и поднялся.
- Нет, она ведьма. Настоящая. Завтра с утра ей позвоним, а пока давай спать… - тут он широко зевнул, развернулся и вышел в спальню.
Валера проводил его взглядом и тоже встал. На этот раз уснуть ему удалось, и голос больше не появился.


========== Часть 3. Ритуал Жизни ==========
Утром поехали на вокзал, купили билеты и сели на поезд, направляющийся на север. Матвей ни свет ни заря созвонился с ведьмой Лукерьей и договорился о встрече. Ехать нужно было полдня в далекую глушь, на станцию «Подлесное». Валера опустошил свою банковскую карту, пересчитал рубли и пришел к выводу, что на все про все ему хватит… если, конечно, в живых он останется. Мысль эта вызвала раздражение. Вот чего этому духу смерти спокойно не сиделось? Почему именно к нему он пристал? Ведь Валера здоровый парень, ничем не болеет и умирать совсем не хочет.
Так и поехали. Заняли два боковых места возле туалета в обычном плацкарте, Валера залез на верхнюю полку, чтобы подремать – ночью не выспался. Матвей уселся на нижнюю, вытянув длинные ноги.
Еще до посадки Валера позвонил бабушке и предупредил, что все в порядке, надо только заговор сделать хороший, и поэтому он останется в городе на пару дней. Бабушка вроде немного успокоилась.
Ближе к обеду он спустился с полки и вместе с Матвеем выпил чаю с печеньем. Поговорили о том о сем, учебу вспомнили.
- Ты на каком факультете? – спросил Валера, когда до выхода осталось около получаса. – Я тебя видел в коридорах универа.
- На ФИРТе, третий курс. И я тебя тоже видел, - Матвей посмотрел на него заинтересованно.
Странный парень, думал про себя Валера. Живет совсем один, сам себе зарабатывает на жизнь… таким необычным способом. Он вдруг почувствовал жгучий интерес к нему.
- Слушай, а где твои родители?
Матвей как-то снова сник, отвел глаза.
- Да нет их. Отец ушел давно. Мать замуж вышла, уехала. Она сейчас на юге живет, у нее своя семья.
- Понятно, - Валере было жаль парня.
- А твой дар… ты гадаешь, что ли?
Они разговаривали тихо, чтобы соседи их не услышали. Хотя народу в вагоне и так было мало.
- Гадаю, - он нахмурился, как будто ожидал насмешки. – Еще привороты делаю, заговоры читаю. В общем, такие простые вещи.
- И видишь духов? – Валере было интересно, почему остальные его не видели и не слышали, а это парень услышал.
- Вижу, конечно, у меня же третий глаз есть, - Матвей пожал плечами в ответ на ошеломленный взгляд. – Это значит, вижу скрытое от обычных людей. Духов, будущее и все остальное.
- Вот как… - задумчиво протянул Валера.
Вроде нормальный парень. Такому и поверить на слово не стыдно… к тому же он своими собственными глазами вчера видел эту тварь.
- А почему я ее вчера увидел? До этого только слышал.
- Ну, наверное, ты не туда смотрел. Или просто потому, что рядом я оказался, проводник.
- Проводник?
- Это обладающие третьим глазом так называются. Пойдем, нам тут выходить.
Они взяли вещи и направились к выходу. Поезд замедлял ход.

Станция «Подлесное» - маленький домик из сруба – находилась прямо посреди леса. Матвей осмотрелся и двинулся вдоль проселочной дороги прямо в лес, махнув рукой товарищу.
- Пойдем. Тут недалеко уже.
Шли, и правда, недолго. Валера все ждал, что сейчас покажется полянка, а на ней избушка на курьих ножках, а в этой избушке – Баба-Яга. Он бы ничему уже не удивился.
- А чего это Лукерья твоя в такой глуши живет? – спросил он, разглядывая деревья.
Сплошные деревья. Везде лес. И комары, много комаров.
- Она живет в нормальной деревне. Я был у нее пару лет назад.
- Здесь есть деревня?
- Здесь есть много деревень.
- Ни одной не вижу.
- Хммм…
Они шли минут пятнадцать, а потом лес закончился, и на опушке показалась маленькая такая деревенька – Валера насчитал штук пятьдесят домов. Им нужен был самый крайний, добротный, сложенный из сосновых бревен дом. У ворот остановились, Матвей постучал в железный молоточек.
- Кажется, у вас, ведьм, принято держать гостей на пороге по полчаса, - с иронией заметил Валера.
Матвей покраснел.
- Что поделать? Нужно соблюдать элементарные правила безопасности. Знаешь, сколько у нас недоброжелателей?
Тут где-то во дворе залаяла собака, хлопнула дверь и послышались легкие быстрые шаги. Калитку ворот открыла молодая девушка – смешливая, улыбчивая красавица с длинной густой темной косой в цветастом сарафане.
- Здравствуй, Матвей, - она оглядела парней и отступила назад, приглашая войти. – Давно не виделись.
- Здравствуй, Лукерья. Это Валера Стасов, я тебе про него говорил.
- Да-да, проходите.
Валера еще раз с недоверием уставился на Лукерью. Он-то думал, что она столетняя старуха, а оказалось, девушка. Не старше двадцати пяти, точно.
Вошли в дом. Здесь было светло, чисто и приятно пахло хвоей. В кухне сели за круглый дубовый стол.
- Ну, что расскажешь? – Лукерья поставила на плиту чайник и присела рядом, переводя насмешливый взгляд зеленых глаз с одного парня на другого.
- Дух смерти, - Матвей сосредоточился и посерьезнел. – Уже неделю плачет для Валеры.
- Это плохо, - Лукерья покачала головой, но взгляд ее все еще был веселым.
- Что нам делать?
- Тебе-то что? Своей дорогой иди. А ему не позавидуешь, считай, песенка спета.
Валера аж задохнулся от такого равнодушия. И дара речи лишился.
- Не могу, - Матвей нахмурился. – Подскажи хоть что-нибудь, Лукерья.
- Ты же знаешь, что от смерти никому не уйти, - в этот момент закипел чайник, и хозяйка дома встала, чтобы угостить их.
- И это говоришь ты. Ведьма, которая уже несколько сотен лет играет в прятки со смертью.
Матвей посмотрел на нее выжидающе, Валера все еще молчал, переводя взгляд то на парня, то на девушку. Лукерья сверкнула глазами.
- Значит, Фаня тебе рассказала об этом.
- Об этом и о многом другом. Помоги, Лукерья! – в голосе Матвея послышались умоляющие нотки. Валера удивился: с чего этот парень вдруг так просит за него?
Девушка вздохнула, разлила по чашкам душистый смородиновый чай и снова села.
- Что ж, возможно, способ избежать смерти есть. Но стопроцентной гарантии он тоже не дает.
- Какой? – Валера впервые подал голос, насторожившись.
Лукерья посмотрела на него и усмехнулась.
- Ритуал Жизни, конечно. Вы очень вовремя пришли ко мне, как будто сама судьба вас привела. Ведь сегодня ночь на Ивана Купалу.
Валера с недоумением посмотрел на Матвея, а тот задумался.
- Ритуал Жизни? Кажется, я что-то такое читал в бабушкиных книгах… не помню только.
- Все до смешного просто. В ночь на Ивана Купалу, единственный раз в году, можно провести ритуал Жизни. Очиститься в воде, затем в огне, а потом исполнить танец жизни. Вот и все, - в конце своей речи Лукерья заливисто рассмеялась, глядя на них.
Ему показалось, или она и вправду облизнулась? Валера насторожился. Матвей побледнел.
- Что значит – очиститься в воде? Искупаться?
- Ну да, - Лукерья сверкнула глазами. – Очиститься в огне – прыгнуть через костер. Исполнить танец жизни – заняться любовью при свете луны. Как бы перерождение. Может помочь.
Матвей молчал. Валера раскрыл рот от удивления.
- Стоп, подожди. Купание и костер еще куда ни шло, но секс… с кем я буду сексом-то заниматься?
- Как с кем? – она приняла невинный вид. – С ним, - и ткнула пальчиком в Матвея.
Тот словно воды в рот набрал, покраснел и опустил глаза в чашку с остывшим чаем.
- Ты с ума сошла? Я не буду трахаться с парнем!
- Фу, как грубо. Не выражайся. И, кстати, никто тебя не заставляет. Хочешь – выполняй ритуал, не хочешь – готовь гробик, - Лукерья наморщила носик и отвернулась.
- А ты что скажешь? – Валера повернулся к парню, который все еще смущенно сопел рядом.
- Ну… - промямлил тот, не поднимая взгляд. – Если хочешь, то с танцем жизни я тебе помогу.
Валера заткнулся на долгих пару минут, осознавая услышанное. Мысли метались в голове, пытаясь найти приемлемый выход.
- А с тобой нельзя? – наконец, спросил он Лукерью, и та разом посерьезнела.
- Нельзя.
- Почему?
- Потому.
- Почему нельзя-то? Не нравлюсь, что ли?
- Не нравишься.
- Ей нельзя сексом заниматься, - снова пробормотал Матвей, все еще пунцовый, - она силу потеряет.
Валера в очередной раз впал в ступор. Потом вздохнул.
- Ну, наверняка здесь есть незамужние девушки, которые согласятся приятно провести время…
- Здесь таких нет. Есть только незамужние старухи, которые давно забыли, что значит «приятно провести время», - Лукерья снова засмеялась.
- Блядь! – выругался Валера, и на него тут же выплеснулся весь недопитый чай из кружки.
- Я же просила, не выражайся, - строго проговорила Лукерья.
Валера стер салфеткой влагу с лица и перевел на нее взгляд.
- Как ты это сделала?
- Как-как… я что, по-твоему, просто так ведьмой зовусь? Так, дорогие мои, решайте скорее. Если соглашаетесь на ритуал, то я, так и быть, выделю вам комнату на двоих. Если не соглашаетесь – тогда освобождайте пространство, у меня еще куча дел на сегодня запланирована.
Валера от такого хамства просто онемел. Зато Матвей очнулся.
- Можно мы наедине побеседуем десять минут?
- Можно. Валите во двор.
Они вышли на крыльцо и присели на ступеньки. Валера чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Матвей же, наоборот, посерьезнел, нахмурился и что-то обдумывал.
- Надо попробовать, - выдал он спустя пару минут активной мозговой деятельности.
- Ты в своем уме? – Валера даже отодвинулся от него как можно дальше.
- Ты сам подумай, других выходов нет.
- И что? Прямо вот пойдем и трахнемся с тобой? Учти, я тебе свой зад в жизни не подставлю, лучше смерть.
- И не надо, - кивнул Матвей. – Я буду снизу.
Валера подумал, что так он скоро совсем забудет, как надо разговаривать – настолько его обезоружили слова парня.
- Вот так просто? Ты что, гей?
Матвей покраснел до кончиков ушей.
- Не знаю… не пробовал ни разу. Но я… мне всегда хотелось…
Валера вскочил и отошел от него на пару шагов.
- Хотелось хуй в жопу? Так, что ли?
Матвей повесил голову, и Валере вдруг стало стыдно за себя. Он никогда не думал, что гомофоб. Вернее, так: он о гомиках вообще не думал. А этот… вроде нормальный парень. Против воли Валера осмотрел его с ног до головы, оценивая степень привлекательности. Может, попробовать? Никто не узнает. Один раз не пидорас, как говорится. Зато он точно будет знать, что испробовал все возможные варианты – быть присыпанным землей не хотелось. Поставить спиной к себе, закрыть глаза, представить, что девушка…
Он глубоко вздохнул, успокаиваясь.
- Ладно, - он снова присел рядом с Матвеем. – Давай попробуем… но если у меня на тебя не встанет, то все.
- Встанет, - пообещал тот, отворачиваясь.

Все сделали, как велела Лукерья. Сходили по очереди в баню, ополоснулись. Потом пошли на речку, собрали хворост, приготовили все для костра и для… хм… секса.
- А ты что? Здесь, что ли, останешься? – спросил Валера девушку, когда начали сгущаться сумерки.
Лукерья надула губы.
- Да ладно, я просто посмотрю… одним глазком. Что вам, жалко, что ли?
- Нет! – хором воскликнули парни, наступая на нее.
Она подняла руки, как бы сдаваясь.
- Ну, ладно, ладно… жадины. Развлекайтесь, - и ушла, бормоча что-то нелицеприятное о зашоренности и закомплексованности современных людей.
Валера и Матвей дождались темноты и разожгли костер. Как только часы на телефоне показали полночь, они оба разделись догола и, стараясь не смотреть друг на друга, полезли в речку, что протекала в паре километров от деревни.
- Сколько нужно? – спросил Валера, плавая туда-сюда вдоль берега.
- Не знаю… давай полчаса, на всякий случай. И нырни пару раз с головой, чтобы наверняка.
В общем, чувствуя себя полнейшим идиотом, плавая в речке посреди леса с другим голым парнем, Валера спустя полчаса выполз на берег, как первое земноводное.
- Теперь костер, - Матвей постучал зубами и подложил в затухающее пламя хвороста. Потыкал веткой, вороша угли.
- Слишком большой не делай, - просил Валера, опасаясь за самое дорогое. Прыгать им предстояло голыми, как есть.
И стали они прыгать. Решили делать это до тех пор, пока полностью не высохнут. И скакали через костер, как горные козлы, одной рукой придерживая причиндалы, чтобы не болтались. Под конец обоим стало так смешно, что они свалились у костра на траву, хрюкая от смеха.
- Осталось последнее, - Матвей посерьезнел и развернулся лицом к парню. – Начнем?
Валера взглянул в темные, отражающие пламя огня глаза, и уже не смог отвести взгляд. Что-то живое было в них, бесконечно притягательное, нужное. Может, так действовала магия этой ночи, но Валера, не прикладывая никаких усилий, возбудился.
- Вставай на колени.
- Ага.
Приняли позу. Валера взял в руки презерватив и склянку с подсолнечным маслом (уж что нашлось у Лукерьи) и занялся задницей Матвея. Что надо делать, он теоретически знал, потому что когда-нибудь да планировал попробовать анальный секс. Правда, планировал он не с парнем… но какая, к чертям, сейчас разница?
- Ай… Ой… Уй… - вскрикивал Матвей, болезненно морщась и виляя попой.
- Да тише ты.
- Больно же!
- Сам захотел! Теперь терпи…
На подготовку потратили несколько долгих, не слишком приятных минут. Валера даже перевозбудился, когда представил на месте своих пальцев член – так там было хорошо и жарко.
- Готов? Сейчас войду.
- Ты в гостях, что ли? Даваааа! – Матвей так заорал, что Валера от испуга вынул член обратно.
- Че орешь?
- Больно!
- Да я только головку успел…
Помолчали, приходя в себя. Матвей втянул носом воздух и, кажется, смирился.
- Ладно, давай…
Во второй раз дело пошло лучше. Валера действовал осторожно, хотя и хотелось засадить побыстрее и поглубже, чтобы этот слишком тесный анус разработался и можно было проникать легче. Матвей поскуливал, уткнувшись лбом в землю.
- Че у тебя такой большой-то? – неразборчиво пробормотал он на первых сильных толчках.
- Ну… какой есть, - ответил Валера. Сосредоточиться на беседе было трудно – внутри поднималась волна жаркого, упоительного наслаждения.
Он уже настолько усилил движения, что худое тело под ним не выдержало – упало в траву. Валера сверху навалился, хватая его за бедра.
- Ты как там? - спросил он, подходя к той грани, где заканчивались мысли и начиналось сплошное удовольствие.
- Ага, - бормотнул Матвей, наяривая рукой в одном ритме с движениями Валеры.
- Бляаааа, - Валера кончил, опускаясь на напрягшееся под ним тело, забывая обо всем на несколько долгих секунд.
- Ааааах, - простонал вслед за ним Матвей, тоже вырубаясь.
Полежали, выровняли дыхание.
- Ну что, пойдем? – смущенно спросил Валера, приподнимаясь и оглядывая раскинувшееся тело парня.
Парня, которого он только что поимел. Бледное, худое тело. Крепкая маленькая задница, на которой остались следы от его рук и от масла. Валера отвел глаза, понимая, что ему мало одного раза. Что это с ним? Недотрах, что ли?
- Пойдем, - Матвей сел на траву и поморщился.
Друг на друга не смотрели, одевались в тишине, тушили костер. Оба чувствовали себя неловко и скованно, пока шли к дому Лукерьи. А там и спать завалились – на одном диване, но отодвинувшись друг от друга как можно дальше.
И уже засыпая, надеясь, что все получилось, Валера обмер, услышав, как плачет где-то рядом дух смерти. Он резко сел, сонливость как рукой сняло. Рядом с ним так же резко поднялся Матвей и зашипел от неприятных ощущений в заду. Они смотрели друг на друга в тишине и темноте, не зная, что сказать. Потом Валера закрыл глаза. Что ж, не получилось так не получилось… и он лег на подушку, смиряясь с неизбежным. Матвей на этот раз был совсем близко, погладил по голове, утешая. Обнял за шею, и оба они затихли, слушая заунывный плач духа.

========== Часть 4. Любовь зла==========

Утром проснулись в обнимку и сразу откатились друг от друга, смущенно краснея. Матвей выглядел задумчивым, а Валера вспоминал прошедшую ночь, с удивлением понимая, что не чувствует отвращения ни к себе, ни к парню, ни к тому, что случилось. И откуда в нем столько толерантности?
Распрощались со смеющейся Лукерьей и двинулись по дороге к станции. Долго молчали, потом Валера решился спросить:
- Матвей! А как ты думаешь, сколько мне осталось?
Тот как-то странно дернулся и дико взглянул в ответ.
- Не знаю точно… обычно люди не живут дольше двух недель с того дня, когда впервые слышат духа.
- Значит, надо с родными прощаться, - хмуро буркнул Валера, а потом резко остановился и крикнул что есть силы: - Это несправедливо!
Матвей тоже остановился. Помолчал, глядя на отчаявшегося парня.
- Ты знаешь… есть еще способ.
Валера гневно вскинул на него глаза.
- А сразу сказать? Я же тут помирать собрался!
- Тебе не понравится. И ты сказал, лучше смерть, чем такое…
Валера не стал заморачиваться и вспоминать, когда он такое сказал, просто подошел к Матвею и встряхнул его.
- А ну говори! Что за способ?
- Пусти!
Они отодвинулись друг от друга, сверкая глазами.
- Есть… защита моего рода.
- Ага. Я, типа, понял, - злился Валера. – Объясни толком.
- Ну, это, типа, свадьба. Венчание. Ты входишь в мой род и получаешь его защиту. А это, заметь, сильнейший щит от любых напастей, - Матвей замер в ожидании бури, но ее не последовало.
Валера похлопал глазами с пару мгновений, а потом расхохотался. Он смеялся до слез, сгибаясь пополам, не выдержал, сел в траву под деревом и продолжил ржать там.
- Что смешного? – спросил Матвей.
- Ты… хаха… серьезно, что ли? – он, наконец, отсмеялся и вдруг понял – тот действительно говорил серьезно. – Не может быть…
- Может. Нужно обряд венчания сделать. Я даже знаю волхва, который нам поможет… если ты, конечно, захочешь.
Валера повалился в траву, глядя на верхушки деревьев. Он, должно быть, сошел с ума и бредит. Такого не бывает. Не бывает духов смерти и их песен. И ведьм не бывает. И ритуалов Жизни тоже. И волхвов. И венчаний с мужиками… только вот… стоит сейчас рядом с ним Матвей Добронравный и смотрит так, как будто…
- А тебе-то это зачем? – вдруг спрашивает Валера, вновь садясь. – Ты же меня не знаешь. Или так понравилось со мной сексом заниматься?
Матвей покраснел как маков цвет, развернулся и пошел к станции. Поглядев на его спину с минуту, Валера пошел за ним.
- Да ладно, извини. Я не хотел тебя обидеть.
- Проехали.
- Нет, правда… я просто не понимаю. Ты так стараешься ради незнакомого человека… это что, ты вроде как клятву Гиппократа давал ведьмовскую?
- Ты мне просто нравишься, Валера.
Матвей спокойно себе шел по дороге, пока Валера с открытым ртом стоял столбом.
- Как – нравлюсь?
- Вот так – нравишься. Давно уже. Я еще в университете тебя заметил, с первого курса. Поэтому.
Какое-то время шли в молчании. Валера переваривал услышанное.
- А этот твой обряд… он… поможет?
- Не знаю. Пойми, с таким делом ни в чем нельзя быть уверенным.
Еще немного помолчали. Вдалеке уже показался светлый бок здания станции.
- А знаешь, - вдруг сказал Валера. – Может, стоит попытаться. Если поможет, то я останусь в живых… а если нет, то какая уже разница, женат я или нет?
- Замужем, - поправил Матвей.
- В смысле?
Тот вздохнул.
- В прямом. Я же сказал, ты должен войти в мой род. Взять мою фамилию. Стать моей женой, то есть…
- Я понял, - поспешно перебил его Валера и задумался.
Бляаааа, расклад совсем не очень. А что делать?
- Ну, все же… а напиться можно будет? Ну, так, чтобы вообще ничего не чувствовать?
Матвей с надеждой посмотрел на него.
- После обряда – да.
- Ну… давай своего лоха тогда.
- Волхва.
- Один хрен.

Прибыв в город, созвонились с волхвом, которым оказался, как это ни странно, один из преподавателей их университета – Андриян Сергеевич Машанов с кафедры истории. Решили собраться ночью в центральном парке, у озера.
- И почему все обряды нужно проводить ночью? – ворчал Валера, пытаясь скрыть смущение и неуверенность.
Это он только пытался казаться на все готовым, а на самом деле у него поджилки тряслись. Угораздило же! Зато душу приятно согревала мысль, что в квартире Матвея их дожидается бутылка водки и соленые огурцы – перед первой брачной ночью необходимо было напиться.
Собрались, выбрали самый отдаленный уголок, чтобы не занесло туда случайного прохожего. Андриян Сергеевич выглядел весьма представительно – в лучшем костюме-тройке и при галстуке. Будущие молодожены оделись простецки – джинсы и футболки, ничего лишнего. Смотрели, как мужчина достает из своей сумки старинную резную чашу, бутылку вина и маленький серебряный ножик. Потом он проинструктировал парней и расставил их как надо.
И принялись за венчальный обряд. Под негромкие слова волхва сделали друг другу надрезы на запястьях, чтобы кровь закапала в чашу. Залили вином, размешали получившийся коктейль.
- А теперь выпейте поровну из этой чаши, - приказал волхв и продолжил монотонно бубнить что-то, понятное исключительно ему.
Парни выпили. Валера старался не думать о том, что там его и Матвея кровь.
- Ну, вот и все, - с облегчением вздохнул Андриян Сергеевич и убрал все свои приспособления обратно в сумку.
- Что, все? – Валера даже опомниться не успел.
- Все, - покивал мужчина, пожал им обоим руки, пожелал: - Совет да любовь! – и удалился.
- Ну что, пойдем? – робко спросил Матвей, тронув его за плечо.
- Ага.
Вернулись в квартиру. Валера сразу прошел в кухню, достал водку и рюмки и разлил живительный напиток. Сейчас ему станет хорошо…
Да, хорошо ему стало, и довольно скоро. Когда Матвей потащил его в постель, он совсем не сопротивлялся, только подбадривал «мужа», глупо хихикая. На кровать завалились прямо в одежде, снимали ее уже там, бестолково возились, путаясь в простынях.
- Сделаешь мне больно – и я больше никогда тебе не дам, - пригрозил Валера, раздвигая ноги.
Стыдно было, ужас! И страшно. Но не больно, нет. Может, водка хорошая попалась? Или Матвей такой умелый. Его пальцы, смазанные чем-то скользким, легко вошли в его расслабленный зад и там задвигались, щекоча и принося удовольствие.
- Еще! – требовательно сказал Валера, выпячивая задницу.
И Матвей сделал еще. А потом еще. И еще. А после вовсе засунул свой член в его готовую попу, не встретив абсолютно никакого сопротивления. Было хорошо, и сладко, и долго, и медленно… и еще раз.

За это время они даже протрезветь успели. А когда протрезвели, снова услышали противный, осточертевший обоим тошнотворный плач.
- Ну, я ей дам сейчас, - разозлился Матвей и, напялив трусы, выскочил на улицу.
Валера бросился за ним, тоже натянув трусы, отстав на пару минут, потому что все попадавшиеся на пути стены норовили врезаться в него. А за домом он уже услышал недовольные голоса.
- Че ты к нему пристала!
- А ты че?
- Так я думал, ты смерть ему предвещаешь, спасти хотел…
- А спросить не судьба?
- Так ты сбежала!
- Бывает, испугалась…
- Слушай, свали по-хорошему, а? Он мой теперь.
- Да уж вижу.
Тут Валера подошел совсем близко и вперился взглядом в полупрозрачную девицу, сидящую на нижней ветке дуба и капризно поджавшую губы.
- Так что? Ты теперь оставишь меня в покое? – может, это алкоголь так на него действовал, но он совершенно не удивлялся тому, что разговаривает с духом.
- Куда деваться? Ты теперь занят, придется уйти.
- В смысле – занят? Ты хочешь сказать, защищен от смерти?
- Да какой там смерти! – она закатила глаза. – Я не предвещала тебе никакую смерть. Просто ты мне… понравился! Хотела внимание привлечь.
Тут Валера окончательно онемел. Что же это получается? Он столько выстрадал и столько натворил только потому, что в него влюбился дух смерти? А дух в это время в последний раз вздохнул и махнул рукой на прощанье, растворяясь во тьме. Матвей и Валера переглянулись.
- Извини, - сглотнул Матвей, отступая на шаг.
- Да ладно, - Валера не собирался устраивать разборки прямо сейчас, и Матвей робко, с надеждой улыбнулся. У них еще вся жизнь впереди. Долго и счастливо, блин. – Пойдем хоть выспимся, что ли… я так давно нормально не спал!

@темы: Творчество, К гадалке не ходи

URL
Комментарии
2016-07-07 в 16:23 

berezneva
Иногда подпись под авиком звучит как диагноз
Mavka_Elza, очень интересная история! А где спряталась 4-я часть? Как-то интересно пост опубликовался, дважды от начала и почти до конца, как я поняла - но всё обрывается на приготовлениях к купальской ночи )) Сама развязка за кадром :shy:

2016-07-07 в 16:30 

Mavka_Elza
berezneva, все нормально, посмотрите)) это у меня жутко тупил Интернет, когда я выкладывала - грешу на него.
Спасибо за отзыв! Читайте на здоровье.

URL
2016-07-07 в 17:05 

berezneva
Иногда подпись под авиком звучит как диагноз
Mavka_Elza, ага, уже всё хорошо)))
Спасибо, классная сказка - я вообще реал люблю, но тут такая линия мистическая ненавязчивая, без лишних подробностей, было здорово читать )) :inlove::inlove::inlove:
И с юмором))

2016-07-07 в 17:31 

Mavka_Elza
berezneva, спасибо! Я тоже за реал в основном, только изредка накатывает такое :)

URL
2016-07-07 в 17:35 

berezneva
Иногда подпись под авиком звучит как диагноз
Mavka_Elza, это всё Мотенька виновата?))

2016-07-07 в 17:43 

Mavka_Elza
berezneva, нет, тут Мотя не причем пока что :D эта история давно написана.
Но я прогулялась по ее галерее, и чувствую, виновата Мотенька будет во многом другом))) там такие коллажи... :heart::heart::heart:

URL
2016-07-07 в 17:46 

berezneva
Иногда подпись под авиком звучит как диагноз
Mavka_Elza, думаю, она совершенно не против оказаться в таком виноватой )) :inlove::inlove::inlove: Я на фикбуке очень на многих подписана, методом тыка, что называется, и чуть ли не через одного авторы её иллюстрациями вдохновляются)

2016-07-07 в 17:48 

Mavka_Elza
berezneva, таким грех не вдохновиться :attr:

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Да. Нет.

главная